Владимир Высоцкий: Я не знал, что подвергнусь суженью после смерти...

25.01.2008 Фёдор РАЗЗАКОВ "Советская Россия"

25 января - годовщина со дня рождения поэта, актера, певца Владимира Высоцкого. Ему исполнилось бы 70 лет.

Вот уже больше четверти века, с того самого дня как не стало Владимира Высоцкого, в обществе ведутся разговоры о том, как бы он отнесся к тем катаклизмам, которые произошли в нашей стране: к развалу Советского Союза, ельцинской «демократии», сегодняшнему капитализму по-российски.

Если верить западникам, то все эти этапы развития постсоветской России Высоцкий бы приветствовал. То есть построил бы себе роскошный особняк в Подмосковье, купил еще одну жилплощадь в каком-нибудь Нью-Йорке, прибретя двойное гражданство, и жил бы себе припеваючи, как это делают все его бывшие соратники по борьбе с «тоталитарным СССР»: Юрий Любимов, Вениамин Смехов, Василий Аксенов и т. д. Но что-то все-таки мешает лично мне принять подобную версию сегодняшней жизни Высоцкого. Не верится мне, что его врожденное бунтарство иссякло бы с распадом Советского Союза, который он, кстати, по-настоящему любил. Писал же он в 1972 году Станиславу Говорухину о своей «любимой советской кинематографии»: «А в другую кинематографию меня не пересадить, у меня несовместимость с ней, я на чужой почве не зацвету, да и не хочу я...»

В анкете 1970 года Высоцкий назвал среди самых замечательных исторических личностей двух революционеров: Ленина и Гарибальди. Отсюда можно сделать вывод, что если он симпатизировал основателю СССР, то вряд ли в последующем отдал бы свои симпатии разрушителям этого государства Михаилу Горбачёву и Борису Ельцину. Про таких, как первый, Высоцкий отзывался весьма определенно: «все мозги разбил на части, все извилины заплел», про таких, как второй: «царь пьянство почитал за благо».

Не могу я себе представить Высоцкого «ползающим на брюхе» перед тем же Ельциным. Что он вместе с подавляющей частью либеральной интеллигенции принял бы участие в той вакханалии лизоблюдства, которая происходила у трона президента России в дни всероссийского референдума в апреле 1993 года, когда у отдельных интеллигентов от их рвения даже языки дымились. Один из этих деятелей, известный кинорежиссер, снял фильм про Ельцина, который затмил собой даже «Повесть о коммунисте» — верноподданический фильм про Леонида Брежнева образца 1976 года. Другие интеллигенты бросились с гастролями в глубинку, чтобы агитировать народ за «дорогого Бориса Николаевича». Те же интеллигенты потом одобрили расстрел Белого дома, по сути взяв на себя грех братоубийства (например, Булат Окуджава).

Впрочем, так поступили не все. Например, коллега Высоцкого по «Таганке» Леонид Филатов выступил в газете «Правда» со статьей под характерным названием «Как мерзко быть интеллигентом», за что немедленно заработал от своих недавних коллег прозвище «красно-коричневый». Уверен, что Высоцкий, в силу своего врожденного бунтарства, последовал бы примеру Филатова. И вновь бы стали актуальны строчки, написанные им еще в 1976 году:

Да, я осилить мог бы тонны груза!
Но, видимо, не стоило таскать —
Мою страну, как тот дырявый кузов,
Везет шофер, которому плевать...

Не могу я себе также представить, чтобы Высоцкий, к примеру, в наши дни выступал на корпоративной вечеринке у какого-нибудь олигарха, ободравшего народ как липку («Не надо подходить к чужим столам...»). Или получающим медаль в Кремле («Какие ордена еще бывают?.. Когда вручают — плачет вся семья»). Или пускающим слюни по поводу свободы слова («Куда идем, чему завидуем подчас! Свобода слова вся пропахла нафталином!»). Или заседающим в декоративной Общественной палате («Нам до рвоты ваши даже умиленье и экстаз...»). Или попивающим аперитив на какой-нибудь светской тусовке в окружении сегодняшних нуворишей.

Меня не приглашали на банкеты:
Я там горчицу вмазывал в паркеты,
Гасил окурки в рыбных заливных
И слезы лил в пожарские котлеты...

Про всех этих «куршавельцев» и «рублевцев», которые шагнули из грязи в князи, у Высоцкого есть и другие строчки:

Я мажу джем на черную икру,
Маячат мне и близости и дали, —
На жиже — не на гуще мне гадали, —
Я из народа вышел поутру —
И не вернусь, хоть мне и предлагали.

Я уже упоминал о том, что большинство единоверцев Высоцкого из либеральной интеллигенции достаточно легко вписались в «западный рай». У Высоцкого были все предпосылки, чтобы вписаться в него с таким же успехом. Более того, таких предпосылок у него даже было поболее, чем у других западников: огромная слава, знаменитая жена, поддержка влиятельных деятелей. Однако Высоцкого хватило всего на семь лет западной жизни, после чего он попросту покончил с собой, поняв, что тамошние «райские кущи» — такой же обман, как и коммунизм к 80-му году. А значит, и нынешний капитализм по-российски, который еще более циничен, чем западный, он бы никогда не принял.

Уж лучше — где-нибудь ишачь,
Чтоб потом с кровью пропотеть,
Чем вашим воздухом дышать,
Богатством вашим богатеть...

Думаю, имей возможность Высоцкий хотя бы краешком глаза заглянуть в будущее и узнай он, что придет на смену Советскому Союзу, он бы ужаснулся. Точно так же, как это произошло с таким борцом с «советским тоталитаризмом», как Александр Зиновьев. Уже в наши дни, наблюдая за происходящими в России событиями, он с горечью резюмировал:

«Нынешняя социальная система (называю ее «постсоветизмом») создана — после антикоммунистического переворота в горбачёвско-ельцинские годы — на скорую руку, под давлением Запада и по западным образцам, с таким расчетом, чтобы Россия не поднялась больше. Эта социальная система в принципе исключает возможность для нашего государства независимого, суверенного существования. Страна деградировала во всех отношениях. Теперешняя система власти и управления не идет ни в какое сравнение с той, которая была в Советском Союзе. Экономический развал, произошедший у нас, несопоставим ни с чем. Где еще подобное наблюдалось на планете?!.

Победители, завоеватели отдали поверженную страну на растерзание мародерам. В результате политическая сфера захвачена мародерами политическими, экономическая — экономическими, идеологическая — идеологическими...».

Другой бывший антисоветчик, писатель Олег Волков, который почти два десятка лет провел в сталинских лагерях, незадолго до своего ухода из жизни, в 90-е годы, сказал, что, конечно, он не может любить советскую власть, но при ней он был спокоен за Россию — она была не по зубам никакому врагу, ее спасение было гарантировано. А теперь, при демократии, он умирает в тоске и страхе — выживет ли страна при новой власти.

Сегодня родина Высоцкого переживает трудные времена. Ее унизили и растоптали, отбросили далеко за те рубежи, которые кровью и потом завоевывали предыдущие поколения. Неужели бунтарское нутро Высоцкого не взбунтовалось бы против такого положения вещей?

Где дух? Где честь? Где стыд?!
Где свои, а где чужие,
Как до этого дожили,
Неужели на Россию
Нам плевать?!.

За два года до своей смерти из-под пера Высоцкого родились строчки:

Я когда-то умру — мы когда-то всегда умираем, —
Как бы так угадать, чтоб не сам — чтобы в спину ножом...

Так вышло, что в Советском Союзе напороться на нож Высоцкому не удалось. Поскольку не было в той стране такой традиции — бросаться на кумиров с ножами. Причем в жизни Высоцкого было несколько случаев, когда он участвовал в разного рода кулачных конфликтах, но ни разу в них не возникала угроза для его жизни. То есть находились люди, которые могли Высоцкого оскорбить, ударить, но ни у кого из них даже мысли не возникало расправиться с ним с помощью ножа, или, того хуже, — огнестрельного оружия. Более того, когда летом 1979 года гостиничный номер Высоцкого в Сочи был подвергнут налету воров, спустя сутки украденные вещи были возвращены певцу с извинительной запиской: «Прости, Володя, не знали, что это ты».

Сегодня ситуация была бы совершенно иной. Вспоминая слова самого Высоцкого о том, что он так и не «зацвел» на западной капиталистической почве (по его же словам, чужой для него), да и никогда не хотел этого, можно смело предположить, что наверняка провалился бы и эксперимент по пересадке его в нынешнюю российскую капиталистическую почву, которая по своей аморальности ничем не уступает западной. Высоцкий «зацвел» бы только в одном случае: если бы остался все тем же бунтарем. Но это «цветение», увы, длилось бы недолго, поскольку с такими людьми в нынешней России принято разговаривать с помощью «мистера Кольта».

Уверен: если бы Высоцкий в наши дни попытался с той же прямотой и болью написать в своих новых песнях всю правду о том, что происходит сегодня с его родиной, его ожидал бы один итог: встреча с киллером. Ведь в сегодняшней России неприкосновенных людей нет: как среди политиков и бизнесменов, так и среди артистов. Любого убьют не задумываясь, все дело лишь в одном — в цене за этот заказ.

В 1969 году Высоцкий написал песню «Человек за бортом». Морская тема там служит лишь фоном для более серьезных размышлений. Смысл песни в том, что ее героя штормовая волна сбрасывает с корабля в море, а впередсмотрящий этого не замечает, поскольку «смотрит лишь вперед» и «мало ли кто выпадает с главной дороги за борт». Намек более чем ясен: Высоцкий имел в виду таких же, как и он, инакомыслящих, от которых родное государство спешит избавиться как от ненужного балласта. Но песня заканчивается на оптимистической ноте: незадачливого героя спасает другое судно, наткнувшееся на него в том же море.

Я на борту — курс прежний, прежний путь —
Мне тянут руки, души, папиросы, —
И я уверен: если что-нибудь —
Мне бросят круг спасательный матросы.
Правда, с качкой у них перебор там,
В штормы от вахт не вздохнуть, —
Но человеку за бортом
Здесь не дадут утонуть!

Под словом «здесь» многие высоцковеды угадывают Театр на Таганке, который в трудную минуту всегда протягивал Высоцкому руку помощи. Я читаю это слово шире: под «здесь» мне видется социализм, который, несмотря на все его недостатки, не дает оступившемуся человеку, кем бы он ни был, пропасть. И та же «Таганка» жила по социалистическим законам: уволить человека с работы без согласия множества инстанций было невозможно (злостного нарушителя трудовой дисциплины Высоцкого уволить так и не смогли). Разве Высоцкий мог бы сказать то же самое о сегодняшней России, где торжествует другой принцип: «человек человеку волк»? Кто сегодня кинет оступившемуся, выброшенному за борт жизни человеку спасательный круг, когда каждый занят исключительно собственным выживанием?

Так ему, сукину сыну, —
Пусть выбирается сам!..
В 75-м из-под пера Высоцкого родились строчки:
Но... не правда ли, зло называется злом
Даже там — в добром будущем вашем?

Нет, Владимир Семенович, ошиблись вы. В нашем «добром будущем» все перевернуто с ног на голову. Здесь зло выдается за добро (продажные политики, олигархи, бандиты, проститутки, геи и т. д. стали хозяевами жизни, героями для подражания), а добро отныне именуется злом (честные и скромные люди, труженики подвергаются всеобщему осмеянию). Совсем как в Вашей «Притче о Правде и Лжи».

В сегодняшней России Правду выслали не на сто первый километр, а гораздо дальше — в такие дали, что не найдешь. Итог получился печальным. Кто может объяснить, почему в атеистическом Советском Союзе нравственность была выше, чем в сегодняшней России, где храмы и церкви возникают постоянно? Опять все, как по Высоцкому:

Света — тьма, нет Бога!..
И ни церковь, ни кабак,
Ничего не свято!
Нет, ребята, все не так!
Все не так, ребята...

То, что делается сегодня с творчеством поэта, это уже не тот Высоцкий, которого мы знали в советские годы, это — прирученный Высоцкий. Несмотря на то что поклонникам поэта в наши дни вроде бы грех жаловаться — творчество их кумира широко представлено на видеокассетах, DVD, аудиопленках — однако силами либеральной пропаганды Высоцкий превращен в апологета нынешнего режима. Факты биографии Высоцкого так ловко интерпретированы, чтобы сделать из него исключительно бунтаря-антисоветчика, а песни специально отданы на откуп попсовикам, дабы вычистить из них любой намек на бунтарство их создателя. Сегодняшний Высоцкий — это некий эстрадник, который нынешней молодежью воспринимается исключительно как певец, поющий о жирафах в Африке и недотепистых супругах Ване и Зине. Фигура Высоцкого сегодня намеренно сужена для удобства власть имущих. Стихи поэта образца 1973 года оказались пророческими:

Я не знал, что подвергнусь суженью
После смерти...

Думаю, восстань сегодня Высоцкий из гроба, с ним произошла бы та же история, что показана в фильме «Тот самый Мюнхгаузен». Помните, барон, которого все считали умершим, возвращается в родные пенаты, а ему говорят: извини, но ты живой нам не нужен. Ты нужен нам как миф — с музеем и памятником в центре города. Именно такой ты нам удобен: можно крутить твоей биографией, как нам заблагорассудится.

Я попал к ним в умелые, цепкие руки
Мнут, швыряют меня — что хотят, то творят!..